Часть 7
Когда Ксюша ушла, Юлька задумалась: а может быть нужно? Может быть, она обманывает себя? Но тогда сколько жизней нужно прожить, чтобы научиться понимать себя? И как вообще можно этому научиться, если в каждый новый миг душа хочет разного?
Даур выбрал когда-то классический дом, то есть – золотую семейную каторгу, а она шесть лет избывала каторгу любовную, так и не поняв, во что же себя вкладывает. У Даура в результате – дети и прочный каркас бытия, если такое в принципе возможно. А у неё – ровно ничего, только сладостный шрам на сердце да своевольные сновидения, как рана ноющая перед дождем.
Но ничего – это незанятое пространство, обладающее вместимостью для всего, и этим она бесконечно богата. У неё есть та полная свобода выбора, которой давно уже нет у Даура. Но для чего ей эта свобода, чем заполнить незанятое ничто?
Она давно уже не верит, что можно сохранить первозданность чувств в рамках классической семьи, ибо страсть и быт несовместимы.
Вот и преданный семье Даур в любую свободную минуту мчится к ней, а не в законную супружескую постель. Только ли потому, что в мужчинах сидит изначальный инстинкт залить своим семенем полмира? А если эта стихийная мужская страсть тоже берет исток в душевном голоде, который не может удовлетворить семья? Но как тогда малы шансы у любви в материальном, вещественном мире. Может быть, любовь, действительно, посланница мира иного и ей мучительно тесно в земных пределах? Хочешь удержать её – стремись от неё прочь…
Телефонный звонок разорвал паутину сонного вечера:
- Я еду. Буду через час.
Мир озарился фейерверком радости, закружился, как карусель: принять душ, наложить макияж, что-то новое придумать с волосами…
Поправляя белоснежную чайку трусиков на безупречных бедрах, Юлька подумала о том, что на свете существует одна-единственная правда: абсолютная устремленность мужчины и женщины друг к другу в настоящий миг. Один лишь миг, но он не иллюзорен, потому что предельно искренен и значит – истинен.
С Дауром она королева в царстве мига, а не судьбы, но разве этого не достаточно? Ведь чаще всего миг – лучезарен, а судьба печальна. И разве не сильна её власть в этом царстве, ведь чувства – посланники мига, они зажигаются и гаснут стремительно, но память о них нетленна.
Юльке хочется, чтобы Даур навсегда запомнил все те яркие мгновения, которые она подарила и еще подарит ему.
Он сложит из них магическое ожерелье, и оно останется с ним на всю жизнь, воссияет над бескрасочностью будней, пресным семейным многолетием.
Люди ведь и не могут дать друг другу большего, чем краткие мгновения радости, огоньками вспыхивающие над безжалостным, всепожирающим болотом быта, болезней, смертей.
Только эти огоньки, это ожерелье из счастливых мигов и заберет с собой душа после смерти тела.
И разве преступление просто дарить друг другу радость – душевную или телесную? И кто вправе набрасывать на эту радость пыльное тяжелое покрывало
осуждения?
А, впрочем, Юлька вовсе не затевает спора с моралью, традициями, житейскими истинами. И уж во всяком случае никому не навязывает своего мировосприятия.
Просто она опять научилась жить.| Комментарии |
|
