В ЛЕС-ЧУДЕСА МЫ ПОЕДЕМ С ТОБОЙ

WE_WILL_GO_TO_WOODS-MIRACLES_WITH_YOU_-_1 В комнате невыносимо душно. Окна закупорены, шторы задвинуты даже в солнечный день. По-больничному пахнет лекарствами, несвежим постельным бельём, застоявшейся безысходностью.

Приходя с работы, Ира сразу же пытается открыть форточку, впустить в помещение хотя бы на несколько минут струю свежего воздуха. Но тут же слышит недовольный материнский голос.

- Ты что, хочешь, чтобы я простудилась и валялась тут с воспалением легких?

- Мам, ну я только на минутку открою окно, ты же под одеялом. Вообще человеку с повышенным давлением нельзя находиться в духоте.

- Ну конечно – ты всё за всех знаешь! Самая умная нашлась. Я сама буду решать, что для меня лучше.

- Я между прочим тоже живой человек. И это тоже мой дом. У меня голова в этой духотище раскалывается.

- Ну извини, что я еще не сдохла. Как бы тебе хорошо было! Квартирку бы всю заполучила.

Но это милая моя только Господь Бог решает – кому сколько отпущено. У каждого своя

судьба...

Ире часто снится один и тот же сон: школьный двор, залитый майским солнцем, большая перемена. Скоро последний звонок. Ира выбегает в школьный сад – белый фартук сливается с кружевом зацветающих яблонь. Мальчик из параллельного класса, по которому Ира уже целый год сходит с ума, идет ей навстречу. Его улыбка – и есть источник неиссякающего солнца. Он и она одни в яблоневом саду, во всей этой невыносимой первозданности бытия, в сладостной муке любовной неразрешимости – непроизносимости слов.

Хрупкую акварель сна разрывает раздраженный голос:

- Ира, ну сколько еще мне ждать? Можно матери стакан чаю принести? И ноги уже давно пора перебинтовать.

Ира встает, надевает халат, включает электрический чайник. В ванной торопливо отводит взгляд от своего отражения в зеркале – под глазами темные круги, кожа нездорового оттенка, в волосах всё заметнее седина. Нет ни сил, ни желания, ни средств заниматься собой. Не ради чего, не ради кого.

Еще, казалось, совсем недавно была потребность одеваться, выходить в люди. Ещё овладевала ею иллюзия – сколь безнадежная, столь и возрождающая – встретить мужчину своей мечты, спрятаться в своем маленьком уютном семейном мирке от чужого и равнодушного окружающего мира.

Но и эта иллюзия погасла, как последний уголек в столь замедленно стремительно отгоревшем костре молодости. Вдохновенная первозданность жизни обернулась прахом бессодержательно истекших лет, радость цветущих яблонь – белизной нежеланной седины. Предвкушение счастья – горькой оскоминой разочарования.

У Иры почти нет подруг – у всех семьи и дети, и им не до неё. Сразу после работы (многочасовая вереница цифр перед глазами) Ира спешит домой – матери надо приготовить еду и дать лекарство, обработать трофические язвы на ногах, сделать перевязку. Если остается час-другой перед сном – Ира смотрит телевизор или читает, окутывает себя туманом чужих жизненных сюжетов, проблем, страстей.

Своих собственных у нее нет. Есть лишь одно необъятное лобное место дочернего долга, куда Ира ежедневно восходит с покорностью и отчаяньем, не в силах убежать и не в силах оставаться.

(с) Нина Гейдэ

вторую часть рассказа читайте 21.03.10

ОбоМнение – это здоровый образ жизни, экология, гармония и устойчивость!

Комментарии

Добавить новый

Поиск

RSS